Шагай вперёд мой “Караван” (история чая в России)!

2012 год был объявлен перекрестным годом Германии в России и России в Германии. В рамках мероприятий в Москве, в Государственном историческом музее, прошла крупная выставка “Русские и немцы – 1000 лет истории, искусства и культуры”. Авторы предлагаемой статьи Леонид Лифлянд и Иван Соколов рассказывают о малоизвестной сегодня сфере деятельности немецких предпринимателей в России в конце XIX – начале ХХ вв. – успешной торговле чаем

Рождение фирмы

Исторические связи народов России и Германии более глубоки, нежели связи России с другими европейскими нациями. Достаточно вспомнить императрицу Екатерину II, немку по рождению, вошедшую в нашу историю как Екатерина Великая.

Долгое время законодательство Российской империи запрещало иностранцам записываться в гильдейское купечество, и единственным выходом из ситуации было принятие русского подданства. Прибывая в Россию, из Германских земель, многие люди находили здесь свою новую Родину. Сохраняя культурные и религиозные связи со своей исторической Родиной, они принимали русское подданство и становились, в случае коммерческого успеха, частью русской экономической элиты.

Говоря о вкладе этнических немцев в развитие российской торговли и промышленности невозможно обойти стороной Торговый дом “Вогау и Ко” – гигантский многопрофильный концерн торговавший всем: от лаков и красок до хлопка, металлов, чая и сахара.

Создатель фирмы Филипп Максимилиан фон Вогау (1807 – 1880), который называл себя на русский манер Максимом Максимовичем, родился и получил образование во Франкфурте-на-Майне. В 1827 г. он приехал в Россию, и начал свою деловую карьеру с должности рассыльного. В течение 13 лет он двигался по карьерной лестнице, внимательно изучая особенности коммерции в России. После удачной женитьбы на дочери владельца красильной фабрики Франца Рабенека, Максим Максимович Вогау в 1840 г. основывает торговую контору. Первоначально основным направлением ее деятельности была торговля промышленными красителями, но природное чутьё и видение рынка обратили внимание Максима Максимовича на чайную торговлю. Позже правильный анализ рыночной конъюнктуры вывел его в число главных игроков по торговле хлопком, углём и чёрными и цветными металлами.

В 1848 г. Максим Максимович записался в русское подданство, что открыло ему путь в русское гильдейское купечество и возможности по торговле чаем через г. Кяхту. Чайная торговля в то время позволяла быстро приумножить капитал.

Направления бизнеса

Спустя 11 лет М.М. Вогау и ревельский купец В.Д. Лютер учреждают Торговый дом “Вогау и Ко”, просуществовавший до середины 1918 г. Фирма за эти годы чрезвычайно разрослась и участвовала в 24 предприятиях лёгкой, пищевой и тяжёлой промышленности с основным капиталом в 90 млн. руб. и торговым оборотом в 120 млн. руб.

Вогау занимали достойное место в банковской сфере, будучи в числе соучредителей Московского учётного банка, Русского для внешней торговли банка и Рижского коммерческого банка. На рынок страхования Вогау вошли, создав в 1872 г. весьма успешно действовавшее страховое общество “Якорь”.

Их интересы в области промышленности были весьма разнообразны. Вогау были в числе учредителей Товарищества ситценабивной фабрики А. Гюбнера в Москве, участвовали в строительстве хлопкоочистительного завода в Средней Азии, создании Общества водоснабжения и газификации Москвы. Знаменитая советская “Магнитка” выросла, во многом, на месте заводов, принадлежавших ранее клану Вогау.

Привлекательность чайного бизнеса

И все же, одним из важнейших первоначальных истоков финансового благополучия Вогау была чайная торговля. В России в середине XIX в. существенно увеличилось потребление чая, Максим Максимович правильно оценив это, организовал крупные оптовые закупки чая в Кяхте.

Это было время торговых и таможенных войн: страны пытались защитить свои рынки и обеспечить преимущество “отечественным производителям” и торговцам. С 1822 по 1861 гг. в Российской империи действовал запрет на ввоз чаёв через западные границы. Чай можно было легально ввозить только через приграничную Кяхту. Такое положение дел способствовало развитию русских национальных чаеторговых компаний, но удерживало цены на чай на достаточно высоком уровне ввиду отсутствия конкуренции с англичанами и представителями других морских держав.

Разумеется, чай в этот период продолжал поступать в Россию из Европы контрабандным путем, причем в немалых объемах. Особенно усилился нелегальный ввоз чая в Россию из Европы после 1843 г., когда западные державы добились открытия китайских портов, что вызвало падение цен на чай для европейских компаний.

Падение закупочных цен на чай в Китае, повлекшее понижение цен на чай на европейских рынках, увеличило привлекательность контрабандного ввоза чаёв из Европы в Россию. В 1861 г. правительство дало разрешение на импорт вывозившихся из Китая морем, так называемых “кантонских” чаёв, которое сопровождалось понижением пошлин на “кяхтинские” чаи, то есть ввозившиеся в Россию караванами через Кяхту. И уже в 1865 г. возникает Лондонское отделение фирмы Вогау, занятое в основном закупкой чая.

С 1 января 1869 г. вступил в действие новый пониженный таможенный тариф, стимулировавший чайную торговлю, и на российский рынок пошёл всё увеличивающийся поток доступного по цене чая. Так возникла новая для российского чайного рынка реальность: возможность закупать чай на Лондонской чайной бирже, а также напрямую в местах его производства: в Китае, а позднее – Индии и Цейлоне, доставлять чай морем, что было и дешевле, и быстрее.

Это привело к кардинальным переменам на отечественном чайном рынке. Успех таких русских фирм, как “Преемник Алексея Губкина А.Кузнецов и Ко”, “Высоцкий и Ко” и “Вогау и Ко”, объясняется в основном тем, что они первыми массово переключились на закупки “кантонского чая” на Лондонской чайной бирже и за счёт его дешевизны захватили значительную долю Российского рынка. Смелость в смене поставщиков и ставка на новые маршруты принесли колоссальную прибыль этим фирмам.

А значение караванной доставки чая через Кяхту медленно, но неуклонно стало снижаться. Долгий, иногда превышающий год, срок доставки, неблагоприятные климатические условия, когда перепад температур превышал 60 градусов по Цельсию, не лучшим образом влияли на качество такого деликатного товара, как чай. Начало в 1891 г. строительства Транссибирской железнодорожной магистрали вынесло окончательный приговор древнему “Кяхтинскому торгу”, с которым долгие годы ассоциировалась караванная торговля.

А спустя всего 2 года разросшееся чаеторговое дело Торгового дома “Вогау и Ко” было выделено в отдельную фирму – в 1893 г. было создано Товарищество “Караван”. Броское, запоминающееся название, понравилось потребителю, несмотря на его некоторую неактуальность.

Товарищество “Караван” сохранило семейный характер, – все паи Товарищества принадлежали клану Вогау, в который вместе с носителями этой фамилии входили связанные с ним тесными родственными узами члены семей Марков, Банза, Шумахеров, Руперти. Правление Товарищества “Караван” возглавлял представитель третьего поколения “русских” Вогау Гуго Маврикиевич Марк – внук Каролины Вогау, сестры основателя фирмы Максима Максимовича Вогау.

Центром чайной торговли для “Каравана” стала Москва. Развески чая располагались в Москве, Одессе, Уфе и Самарканде. По уровню технического оснащения и механизации Московская чаеразвесочная фабрика “Караван” была одной из самых передовых в стране. Магазины фирмы и её торговые представители были во многих крупных городах, разбросанных по всей Российской империи.

Фирменные магазины располагались в самых “козырных” торговых местах, как, например, Невский проспект в Санкт-Петербурге или Арбатская площадь в Москве.

Ежегодно оборот Товарищества “Караван” по продаже чая и сахара составлял не менее 35 млн. руб. а выплата государственных пошлин превышала 5 млн. рублей. При этом годовой объем развески чаев был свыше 10 млн. фунтов, т.е. более 50 млн. пачек.

Таким образом, в начале ХХ века Товарищество “Караван” по всем параметрам устойчиво входило в число шести крупнейших российских чаеторговых компаний, значительно опережавших всех своих конкурентов, а по части искусства продвижения на рынок своего товара определенно занимало лидирующие позиции.

Упаковка, реклама, торговая марка

Большое внимание уделялось упаковке. Красочный прейскурант Товарищества столетней давности представляет удивительное даже для наших дней разнообразие ее видов. Чай “Караван” продавался расфасованным в бумажные пачки, стеклянные и даже хрустальные чайницы, деревянные и жестяные коробки. Среди последних встречались весьма причудливые. Так, в одну из них был встроен патентованный механизм для просмотра модных в начале ХХ века стереоскопических открыток. Это очень нравилось детям, и они с малых лет запоминали название фирмы.

Для упаковки чая специально заказывали (иногда даже за границей) чайники, чашки с блюдцами и сахарницы, на которых почти всегда помещались рекламные надписи. Чай давно израсходован, а упаковка оставалась в хозяйстве и еще долгие годы служила покупателю, напоминая ему о достоинствах фирмы-производителя, стимулируя покупать именно ее продукцию. Переворачиваешь блюдце, поднимаешь крышечку чайника – в глаза бросается название фирмы. Некоторые из этих предметов, к счастью, сохранились до наших дней.

Реклама размещалась порой в самых неожиданных местах: на дне стакана, на лотке для денег в кассе фирменного (и не только) магазина, на пепельницах, благо, что в начале ХХ века борьба с курением еще не началась.

А вот с торговой маркой дела у “Каравана” обстояли менее удачно. “Лев” с товарного знака Торгового дома Вогау в “Караван” не перепрыгнул, а вновь созданные марки особого успеха не имели. Это касается и хорошо видной на иллюстрации stereoskop марки круглой формы с идиллическим домиком, и марки восьмиугольной формы с тремя буквами РТК (Русское Товарищество “Караван”), рядом с которой тот же домик фигурирует уже в качестве элемента дизайна, и лаконичной эмблемы, состоявшей просто из двух букв ТК (Товарищество “Караван”).

Попечительство

Для России распространение чая среди широких слоёв населения с конца XIX века имело важный дополнительный аспект. Нарождающуюся чайную культуру попытались использовать как противодействие распространению пьянства среди населения.

Одновременно с введением Питейной монополии были учреждены Попечительства о народной трезвости, призванные “распространять среди населения здравые понятия о вреде неумеренного употребления крепких напитков, ? открывать чайные, народные читальни” и т. п. Деятельность органов Попечительства приобрела довольно широкий размах, причем не только в столицах и крупных городах, но и в далекой глубинке, о чем свидетельствует скромная афиша любительского спектакля в земской чайной-читальне села Вичуга Костромской губернии.

Пропаганда трезвости, вопреки явной казённой выгоде, должна была стать важной позицией государства, православной церкви и общества. Разумеется, чайная реклама ухватила этот новый мотив – борьбу за народную трезвость. Вот как видели “план спасения” авторы стихов на рекламном подносе Товарищества “Караван”:

В деревне “Красные канавки”

Гуляли шибко мужики

И пропивали в винной лавке

Свои последние портки.

Что день, то жизнь идет плачевней.

Не знают бабы, как им быть…

В ту пору по дороге в Думу

К ним депутата Бог занес.

Он слышит вой, дивится шуму

И бабам делает запрос.

Гражданки добрые скажите,

Я слышу крик, а не слова,

Иль завоевывать хотите

Вы с бою женские права?

Член Думы им с улыбкой кроткой

Не медля дал спасенья план.

Чтоб мужики расстались с водкой

Купите чаю “КАРАВАН”!

Прошло три месяца, настала

В деревне райская пора, –

Мужья пьют водку очень мало

И много нажили добра.

Вот только на деле эффект от попытки вытеснить пьянство потреблением чая был ничтожным. Пьянство в какой-то мере сумел перебороть только “сухой закон”, принятый после начала в 1914 г. Первой мировой войны.

“Русские немцы” во время Первой мировой войны?

Заложниками этой войны стали “русские немцы”. И не только подданные Германии и Австро-Венгрии, но и вполне политически лояльные этнические немцы, многие десятилетия состоящие в российском подданстве. Не избежали этой печальной участи члены семьи Вогау и их ближайшие родственники. Слишком многие силы оказались заинтересованными в переделе рынков, где они успели крепко укорениться. Чаеразвесочная фабрика и ряд магазинов Товарищества “Караван”, правление фирмы “Вогау и Ко” на Варварке, жилые дома Вогау и их родственников по ул. Воронцово поле и в соседних переулках, их имения в районе Лосиного Острова и по Савеловской железной дороге были разгромлены и сожжены во время майских погромов 1915 г.

В 1916 г. в ходе “борьбы с немецким засильем” над фирмой “Вогау и Ко” был установлен правительственный контроль, рассматривался даже вопрос о национализации, правда, безрезультатно. В таких условиях Вогау сами ликвидируют дела, и фирма практически перестает существовать уже в 1916 г. А после прихода к власти большевиков были национализированы вообще все предприятия торговли и промышленности, независимо от этнического происхождения их владельцев.

Значительной части клана Вогау удалось с частью капиталов, перебраться в Европу. А судьба тех, кто остался в Советской России, сложилась в основном трагично. Мало кому удалось избежать репрессий. Так, Борис Андреевич Вогау – популярный писатель, известный под псевдонимом Пильняк, друг Анны Ахматовой, был расстрелян в 1938 г. В том же году в тюрьме погибает старший сын Гуго Маврикиевича Марка – Максим.

Смена экономической модели в России позволила многим немецким компаниям и отдельным предпринимателям вернуться в Россию. Кто знает, может, после долгой остановки путь “Каравана” будет продолжен?

Categories: Uncategorized

Leave a Reply

%d bloggers like this:
Skip to toolbar